14.07.2008 Газета «Областная газета»

Елена Пшонко

На июльском расширенном совещании с мэрами муниципальных образований временно исполняющий обязанности губернатора Игорь Есиповский заявил о грядущем ужесточении экологического контроля. За наведение порядка в этой сфере будет отвечать новый заместитель губернатора Дмитрий Шейбе, приступивший к своим обязанностям 1-го июля. Несмотря на столь недавнее назначение, он уже в курсе почти всех проблем региона и, можно сказать, вооружен до зубов идеями и планами по их решению.

45-летний Дмитрий Шейбе известен Приангарью по своей работе на посту руководителя ФГУНПГП "Иркутскгеофизика". До этого уроженец Волгограда возглавлял нефтехимическое направление в разных компаниях: сначала около семи лет работал в представительствах европейских предприятий, а с 1996 года занимал должность директора по нефтехимии и газопереработке в НК ЮКОС. Через четыре года Дмитрий Шейбе уволился оттуда по собственному желанию и возглавил нефтехимическое направление компании "Волгопромгаз" в Самаре, где проработал в общей сложности семь лет. Последним активом, которым он управлял, был Новокуйбышевский завод синтетического спирта - ЗАО "Нефтехимия". Однако в феврале 2007 года эта компания была приобретена ГК "Ренова". Спустя несколько месяцев Дмитрий Шейбе прошел конкурс на руководящую должность в "Иркутскгеофизике" и начал работу в новой для себя сфере.

В Сибирь - за масштабными проектами

- До этого я работал в области глубокой переработки нефти, - рассказал Дмитрий Шейбе. - Но решил попробовать себя в сфере добычи сырья. Тема для меня была достаточно новой, но знания, полученные в том числе и на химическом факультете Московского государственного университета, позволили быстро освоиться.

- Можете похвастать своими достижениями на посту руководителя "Иркутскгеофизики"?

- Это уникальное предприятие. Обычно все геофизические компании занимаются либо углеводородными, либо твердыми полезными ископаемыми. А "Иркутскгеофизика" объединяет два этих направления. Мне было интересно там работать. Вообще на предприятии и до меня трудилась серьезная команда специалистов. Но в свои личные достижения могу записать то, что "Иркутскгеофизика", несмотря на статус ФГУП, который во многом ограничивает коммерческую деятельность, в течение года увеличила объемы работ и расширила список серьезных контрактов. В сложных рыночных условиях удалось сохранить предприятие. Думаю, это большое достижение.

- Чем привлекла Сибирь, в частности Иркутск, человека, который всю жизнь проработал в крупных компаниях европейской части страны?

- Если говорить о Восточной Сибири, о стратегии ее развития, то Иркутская область - это ключевая точка. Конечно, рискованно было для меня не только поменять специфику своей работы, но и уехать из центральной части России. Но Сибирь сегодня интересна многими аспектами. Допустим, на западе страны все значимые месторождения разведаны, а здесь есть шанс поучаствовать в масштабных серьезных проектах, связанных, к примеру, с разработкой нефтегазовых месторождений.

- Но вам наверняка известно, что промышленная разработка как раз масштабных месторождений в Приангарье затягивается на неопределенный срок. Или у вас есть идеи, как повлиять на эту ситуацию и ускорить процесс? Например, по Ковыктинскому газоконденсатному месторождению.

- Начну с того, что Ковыкта не в моей компетенции. Хотя в целом могу сказать, что есть лицензии, полученные компаниями на разработку месторождений, а есть большая политика, которая может быть связана с сохранением стратегических резервов. С точки зрения региональной политики, возможно, сдерживание промышленной разработки не совсем удачный подход, а вот с точки зрения макроэкономики - вполне разумный.

- К чему тогда, на ваш взгляд, все эти громкие заявления о грядущей разработке месторождения, которые обнадеживают и область, и муниципалитеты?

- А это проблема собственности, которая характерна не только для России, но и для других стран. И, пока вопрос собственности не утрясется, будут подобные заявления и невыполнение их.

- Что касается масштабных проектов, началась подготовка Сухого Лога к лицензированию. Но разве областные власти могут как-то поучаствовать в этом проекте? Месторождение все же федерального подчинения.

- Есть две формы проведения торгов на приобретение лицензии - конкурс или аукцион. Форму для Сухого Лога определяют федеральные власти. Однако если будет выбран конкурс, то администрация области сможет влиять на условия допуска к нему того или иного участника, допустим, установив глубокую переработку сырья обязательным условием. Конкурс дает преимущество региону. Но все будет зависеть от того, какую форму проведения торгов выберет Федеральное агентство по недропользованию.

Хотя я не стал бы акцентировать внимание только на Ковыкте и Сухом Логе. Иркутская область богата и другими интересными месторождениями. Например, железные руды Ангаро-Катской группы, Непское месторождение калийных солей. Они стоят в плане торгов на этот год. Мы уже начали работу по реализации одной задумки. Дело в том, что эти месторождения лежат на одной оси, и есть возможность привлечь инвестиции на прокладку там железнодорожных путей. Ведутся переговоры с ОАО РЖД и ОАО "Иркутскэнерго", которые проявляют заинтересованность в реализации данного проекта.

Кроме того, в ближайшее время мы совместно с Иркутскнедра начнем проверку значимых месторождений. После работы в "Иркутскгеофизике" я прекрасно представляю себе, кто активно осваивает месторождение, а у кого лицензии пылятся на полке. Нужно конвертировать эти лицензии в реальную добычу. Понятно, что недра волнуют всех, поскольку это составляющая экономики. Но в Иркутской области она ничтожно мала. Так, в валовом региональном продукте минерально-сырьевой комплекс занимает всего 8%. И наша цель - увеличить его долю в два раза за пять лет за счет разработки новых месторождений и внедрения новых процессов глубокой переработки сырья на месте. Чтобы был не просто карьер, а как минимум горно-обогатительный комбинат.

- Но каким образом вы будете заинтересовывать компании, чтобы они отказались от старых и менее затратных схем добычи сырья?

- Я упомянул включение тех или иных объектов в торги на конкурсной основе. Кроме этого, мы намерены организовать кластерный подход к реализации месторождений. Почему раньше многие их них не реализовывались? Потому что очень дорогой "входной билет", который не под силу одному недропользователю. Необходимо вовлекать в реализацию проектов несколько компаний. Плюс интерес региональных властей, которые со своей стороны могут помочь в процедуре согласования, отвода земель, предоставлении неких преференций. Рычаги и полномочия у нас есть. Помимо этого, мы будем разрабатывать свои инвестиционные проекты, исходя из нужд региона. Сегодня в области высокая цена на бензин как следствие монополии производителя. Это наводит на мысль о создании альтернативных площадок, что позволит нам контролировать посредством рынка ценообразование.

- Уже есть конкретные планы?

- Пока нет. Есть только замысел. Но я думаю, достаточно быстро идея обретет какую-то форму.

- Это будут отдельные проекты для инвесторов или же очередная концепция или программа?

- Отдельные проекты, которые будут разрабатывать наши департаменты. Мы не начинаем с чистого листа: накоплен богатейший материал. Планируем до ноября оформить несколько проектов.

Модель кнута и пряника

- Каким образом намерены ужесточить экологический контроль?

- Есть Байкал, есть муниципалитеты, есть промышленные предприятия. По всем трем направлениям необходимо создавать модели решения проблем с обязательным использованием системы мотивации. Так называемая модель кнута и пряника, которую мы сейчас разрабатываем. Возьмем для примера управление твердыми бытовыми отходами. Есть проект схемы обращения с мусором, который мы в ближайшее время опробуем в одном из муниципальных образований, предположительно в Шелеховском районе. Если модель окажется удачной, растиражируем ее на другие территории.

Что касается промышленного загрязнения окружающей среды, мы сейчас договариваемся с каждым собственником крупного предприятия о том, чтобы он взял на себя всю ответственность за свою деятельность и внедрял новые технологии, снижающие негативное воздействие. Кстати, на уровне Совета Федерации разрабатывается интересный проект по смене приоритетов в экологическом контроле. К примеру, планируется измерять не предельно-допустимую концентрацию, а суммарный негативный эффект. Я уже вышел к Совету Федерации с предложением выбрать Иркутскую область в качестве экспериментального полигона для тестирования. Более подробно мы планируем обсудить этот вопрос на Байкальском экономическом форуме.

- Но что вы сможете сделать, если предприятие еле дышит, но при этом работает и загрязняет окружающую среду?

- А для этого нужно разобраться, в чем причина такого состояния предприятия. В настоящее время мы разбираемся с ООО "Усольехимпром". Почему в России наблюдается рост продаж поливинилхлорида, а на этом заводе - наоборот, спад? Наша задача - не разорить предприятие миллиардом рублей, необходимым для строительства саркофага для ртути, а помочь выйти из ситуации достойно. Я за разумность, а не за карательные меры. Мотивация и штрафы должны уравновешивать друг друга.

- В принципе, политика экологического менеджмента, заявленная вами на презентации перед Законодательным собранием, и будет заключаться в модели кнута и пряника?

- Совершенно верно. Это механизм обратной связи. Заинтересовать и параллельно контролировать. Если муниципалитет будет заинтересован в получении прибыли от тех или иных предприятий и если у него в руках будет карающий инструмент в виде штрафов, механизм будет работать.

- А вот Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат требует иного подхода...

- Ситуация вокруг БЦБК сейчас слишком накалена и политизирована. Сегодня нужно сделать все, чтобы уложиться в сроки по строительству КОС Байкальска, а 15 сентября запустить систему замкнутого водооборота на комбинате. Кроме того, руководство БЦБК должно решить проблемы с метилмеркаптаном в воздухе и с утилизацией твердых отходов. У предприятия есть комплексная программа по снижению уровня загрязнения. Посмотрим, как она будет реализовываться. После выполнения программы необходимо провести дополнительные исследования загрязнения окружающей среды и все данные объективно проанализировать. Если производство станет экологически чистым, то пусть предприятие работает.

Конечно, можно закрыть комбинат. У населения Байкальска есть даже альтернатива - туризм. Но специалист, который всю жизнь проработал технологом на заводе, не сможет работать в туристской сфере. Ему нужна работа аналогичного уровня. Это специфика профессии. Кстати, сейчас наблюдается миграция населения из Байкальска. Люди, зная о проблемах комбината, ищут себе другие места. Поэтому лучше все взвесить объективно. К тому же в Иркутской области есть масса объектов, имеющих более серьезные проблемы.

- Например?

- "Усольехимпром", где хранится 300 тонн ртути, которая попадает в водные объекты. Проблема требует колоссальных вложений. Я встречался с директором предприятия, и его подход меня удивил. Он считает, что кто-то что-то оставил до его прихода и теперь это не проблема завода, а проблема регионального и даже федерального уровня. Но нельзя так подходить к работе. Предприниматель в полной мере несет ответственность за свою деятельность. И неважно, при каком руководстве и чьей собственности был нанесен ущерб природе. В Свирске такая же ситуация.

На реализацию идей - полгода

- В ваши полномочия также входит курирование вопросов, связанных с охраной животного мира. Здесь какие-то изменения ожидаются?

- Это колоссальная тема по проблематике. В течение последних пяти лет она переходила из рук в руки разных ведомств, а с начала этого года снова вернулась на уровень субъектов. Однако субвенции на осуществление деятельности в сфере защиты животного мира поступили в регион только в начале июня. То есть полгода охотниками и браконьерами никто толком не занимался.

- Вы знаете, и раньше борьба с браконьерством была далека от идеала. Одна из главных проблем - незащищенность законом тех, кому непосредственно приходится иметь дело с вооруженными нарушителями.

- Будет создана четкая организационная система, где мы предусмотрим защиту егерей и лесников на уровне правоохранительных органов, наведем порядок в выдаче лицензий и так далее. Эта целая система мер, которая в принципе есть, осталось наполнить ее людьми, финансами и организацией. До конца года будет создан штат региональной службы по охране объектов животного мира. В нее войдут 120 человек. Эти люди будут вооружены всеми необходимыми правами, а в рейды будут выезжать совместно с сотрудниками правоохранительных органов - уже есть предварительная договоренность с ГУВД по Иркутской области. Нужно создать прецеденты жесткого обращения с браконьерами, и все встанет на свои места.

- За что возьметесь в первую очередь в сфере сохранения водных объектов? Может, за очистку реки Ангары, особенно в свете строительства Богучанской ГЭС?

- Любая задача должна решаться систематически. По Ангаре нужно определить главного загрязнителя, потому что невозможно сразу охватить все, вложить средства и решить проблему. Нужен анализ. Но я бы начал сегодня с другой, не менее важной, темы - обеспечение чистой питьевой водой некоторых районов Приангарья.

- Но была же принята специальная программа по водоснабжению.

- Она должна заработать. А для этого важно не только создать условия для получения чистой питьевой воды, но и организовать механизм управления данными объектами. Причем должна быть заинтересованность муниципальных образований в эффективном обслуживании, допустим, артезианских скважин. Необходимо создание местных, возможно, муниципальных компаний, которые будут этим заниматься и зарабатывать. На мой взгляд, вода должна быть платной. Тогда и появится заинтересованность. Просто вкладывать бюджетные средства в программу нецелесообразно: народ в результате может и не получить чистую воду. Нужен механизм. Мы уже начали работу над пилотным проектом - моделью обслуживания создаваемых объектов в одном из районов, нуждающемся в чистой воде. Потом этот опыт растиражируем на другие муниципалитеты.

- Очень много задумок. Когда намерены все реализовать?

- До конца года. Оттягивать решение проблем уже нельзя. В области имеется богатейший материал для реализации заявленных мною планов. Так что сейчас главное - грамотно выстроить и организовать работу.

Справка газеты "Областная"

Дмитрий Илларионович Шейбе родился в 1962 году в Волгограде. В 1986 году закончил химический факультет Московского государственного университета, затем три года посвятил аспирантуре. Дмитрий Шейбе обучался также в Лондонском университете South Bank по специализации "Компьютерная техника в научных исследованиях и моделировании процессов". Закончил его с отличием, получив степень мастера наук. Женат, имеет 21-летнего сына от первого брака и двухлетнюю дочь от второго.